Город и Лес - это два противоположных типа существования. С одной стороны мы имеем окаменелости, довольно мрачные кристаллизованные трупы, стены, границы и искусственный, инфернально-прометеевский огонь. Безусловно, это формирует особый тип мышления и мироощущения.

Находясь в таких условиях, мысль становится аналогично твёрдой и бездушной. Но надо понимать, что эта твёрдость лишена всяческих бытийных оснований, эта твёрдость несопоставима с центром, она - не порождающая сила. Напротив, эта твёрдость проявляется субстанционально и в самом титаническом смысле.

Можно привести мифологическую аналогию и сказать, что мысль Города является тенью пещеры теней. Тенью тени. Ведь современный Город - это гиперреальность, порождающая иллюзию другой, уже состоявшейся иллюзии.

К тому же, может ввести в заблуждение и скоротечность жизни в Городе: куда-то кто-то бежит, кто-то куда-то едет, вот мать с ребёнком, а там мужчина опаздывает на работу. У всех свои дела и заботы, но было бы ошибкой представить такой тип существования как нечто подвижное и живое.

Поистине, человек города – это спящий человек с сумеречным сознанием, не видящий ни тьмы, ни света, пребывающий «между». Человек с таким неопределённым, временным ощущением постоянно ждёт конца. В очереди жаждет наконец уйти из неё, с работы - домой, из дома - ещё куда-то и так до бесконечности.

Действия и ожидания полностью лишены смысла, а значит мы вправе утверждать, что человек в городе не принадлежит сам себе и отчуждён от своего «Я». Это, скорее, роковая необходимость, растрачивать себя в угоду скоротечности, чтобы и дальше поддерживать этот безумный ритм, в котором нельзя остановиться - иначе тебя раздавят, съедят, убьют и просто распылят.


.

Такова опасность пассажиров «Титаника» (ярчайший пример проигрыша автоматизма и механизации): покуда он плывёт, и за окном мелькают приятные виды, впечатление, подкрепляясь комфортом техники, конструирует это чувство свободы, жизни и движения. В этом и заключается причина утраты ощущения подлинной свободы и основ бытия. «Можно ли, оставаясь на Корабле, в то же самое время сохранять способность принимать собственные решения, что означает - не терять своих корней, укрепляя их связь с первоначалом? Это и есть подлинный вопрос нашего существования». Это такая «шутка системы», ты должен участвовать в этой игре по зову чистейшего абсурда.

Люди, которые замечают, что мимолётность делает из Человека ресурс, сразу оказываются выброшены на периферию общественной жизни и становятся объектами «страдающими в назидание»: им остается только юродствовать, бегать голышом по Невскому проспекту с криками о приближающихся всадниках Апокалипсиса. Злая ирония в том, что они правы. Человек, обнаруживший себя в колесе, осознавший, что всё происходящее с ним умещается в несколько экономических показателей – самый опасный враг, обезумевший от ярости берсерк (воин, посвятивший себя богу Одину и отличающийся неистовостью, большой силой, быстрой реакцией и нечувствительностью к боли. - Прим.ред.) с разгорающимся пламенем в сердце, подлинно ощутивший свою волю к мощи.

И тут происходит переломный момент, та пограничная ситуация, которая может решиться только в пользу Леса. Других вариантов нет, альтернативы вообще никакой нет. Лес по своему онтологическому основанию не имеет границ как таковых. Он не искусственен, не иллюзорен. Он всегда жив, всегда стремится разрастись, поглотить своей волей всё остальное. Он движется, поскольку всегда находится в покое. В нём есть вечный царь, сидящий на своем вечном троне и созерцающий это вечное царство - непрерывное, постоянно обновляющееся. Подданный такого царства – дерево. Оно ничем не ограничено и, более того, не подчиняется чьей-либо воле. Но, одновременно с этим, дерево сохраняет свою связь со всей остальной «корневой системой», непосредственно королём, Вечностью.

Человек (он же Одиночка) переходит из состояния полной отрешённости, отчуждённости от капитала жизни - к обособленности языческого империалиста. Этот переход Эрнст Юнгер назвал «Уходом в Лес». Людям, не сделавшим этот выбор, (а они и не могли, ибо автоматизация, как причина, порождает фатализм, как следствие. Система диктует правила самой Системы, это замкнутая аксиома) не суждено понять трагический героизм такого поступка, ведь Ушедший в Лес по определению оказывается обречён, «объявлен вне закона».

С этого момента Человек интегрирован в процесс становления Вечности. Теперь каждое его действие, слово, мысль – пронизаны абсолютными смыслами. В лоне Леса он существует Всегда, а не только Сейчас. Снята необходимость поиска «дома» - он уже там.

Возвращаясь к примеру «Титаника», также следует заметить и понять, что у пассажиров происходит инверсия в понимании Основы. «Поскольку всё движущееся завораживает взгляд, для большинства пассажиров Корабля остаётся скрытым то, что они одновременно пребывают в совсем ином царстве, там, где господствует полный покой.

Второе из этих царств настолько превосходит другое, что кажется, будто оно обращается с первым как со своей игрушкой, как с одной из своих манифестаций, которых у него огромное множество. Второе царство – это гавань, это родина, покой и защищённость, которые каждый несёт в себе. Мы называем это Лесом.»

Это дихотомия между Временным и Вечным, Титаником и Лесом. Нигилизм эпохи порождает вредоносное представление о том, что всякое движение значительнее покоя. Но совершенно забывается искусственность этого движения, происходящего благодаря технике. Всё это лишь корявая пародия на цельную жизнь, движение которой строится вокруг покоя. Покой - это всегда потенциальное движение, но движение не всегда стремится к покою, следует уяснить это различие, которое при пренебрежении может разрушить не только своё «Я», но и всё вокруг.

Если человеку удастся хотя бы на мгновение это понять, почувствовать тот твёрдый центр, вокруг которого вращается эта карусель, он приобретёт себе безопасность: всё временное утратит для него не только свою грозность, но и свою кажущуюся осмысленность. Мы будем называть подобный шаг Уходом в Лес, а человека, совершающего его – Ушедшим в Лес.

Литература

1. Юнгер Э. Уход в лес. 2014
   
   
2. Хайдеггер М. Вопрос о технике // Время и бытие (статьи и выступления) М.: Республика, 1993
   
   
3. Эвола Ю. Лук и булава. СПб: Владимир Даль, 2009
   
   
4. Торо Г. Д. Уолден, или Жизнь в лесу. М.: Наука, 1979